Здесь должен быть эпиграф.
Представьте себе тот, который вам больше нравится.
Представьте себе тот, который вам больше нравится.
В какой-то момент ты перестаешь читать книги как раньше. Ты читаешь, но в голове постоянно маячат два плана: один, который видел всегда, и второй, который проступает под ним. Первый – легко пересказать, второй – невозможно: не хватает слов, сама мысль носится где-то на окраине изведанного в твоей черепной коробке, а дальше – что-то ещё, чего ты не знаешь и, быть может, никогда не узнаешь.
Конечно, не каждая книга пробуждает это «третье око». Далеко не каждая. Большая часть так и вовсе – что-то вроде ледяной корки осенью – ковырнешь, а под ней ничего нет. Даже воды. А есть – айсберги, от которых видна одна лишь макушка, и лишь когда сталкиваешься с ним, понимаешь, насколько он велик.
С книгами также.
Удивительное естественное волшебство, в котором, с одной стороны, нет ничего особенного. Кто не видел льда? Кто не видел книг? Но, всматриваясь, понимаешь, какое это на самом деле чудо: что-то одно превращается в нечто другое, сохраняя при этом определенные признаки, свойства себя прежнего.
Потому что лед – это застывшая вода. Потому что книга – это застывший язык.
Но как молекулы становятся твердыми и недвижимыми, так и буквы, слова и предложения – они сцепляются вместе, рождая нечто новое. Нечто большее, чем просто текст.
Поэтому, когда взгляд начинает видеть этот айсберг сверху донизу, полностью, а потом внезапно ловишь себя на мысли, что ты всё ещё видишь одну только снежную макушку, а все остальное – по-прежнему под водой, чувствуешь себя… странно. Будто прикоснулся к чему-то невероятному. Волшебному.
